Неточные совпадения
Ко всей деятельности, ко всей жизни Штольца прирастала с каждым днем еще чужая деятельность и жизнь: обстановив Ольгу цветами, обложив книгами, нотами и альбомами, Штольц успокоивался, полагая, что надолго наполнил досуги своей приятельницы, и шел работать или ехал осматривать какие-нибудь копи, какое-нибудь образцовое имение, шел в
круг людей, знакомиться, сталкиваться с
новыми или замечательными лицами; потом возвращался к ней утомленный, сесть около ее рояля и отдохнуть под звуки ее голоса.
Никакими средствами нельзя было заставить его внести
новую постоянную статью в
круг начертанных им себе занятий.
Стремов, тоже член комиссии и тоже задетый за живое, стал оправдываться, — и вообще произошло бурное заседание; но Алексей Александрович восторжествовал, и его предложение было принято; были назначены три
новые комиссии, и на другой день в известном петербургском
кругу только и было речи, что об этом заседании.
Он был совершенно
новый человек в
кругу дворян, но, очевидно, имел успех и не ошибался, думая, что приобрел уже влияние между дворянами.
Щербацкий отошел от них, и Кити, подойдя к расставленному карточному столу, села и, взяв в руки мелок, стала чертить им по
новому зеленому сукну расходящиеся
круги.
Более всего его при этом изумляло и расстраивало то, что большинство людей его
круга и возраста, заменив, как и он, прежние верования такими же, как и он,
новыми убеждениями, не видели в этом никакой беды и были совершенно довольны и спокойны.
Мысли его, как и тело, совершали полный
круг, не нападая ни на что
новое.
С таким выражением на лице она была еще красивее, чем прежде; но это выражение было
новое; оно было вне того сияющего счастьем и раздающего счастье
круга выражений, которые были уловлены художником на портрете.
Чертопханов успокоился, подошел к Тихону Иванычу, взял его за руку, дерзко глянул
кругом и, не встречая ни одного взора, торжественно, среди глубокого молчания, вышел из комнаты вместе с
новым владельцем благоприобретенной деревни Бесселендеевки.
Незаметно для него Варвара все расширяла
круг знакомств, обнаруживая неутолимую жажду «
новых» людей.
Самгин мог бы сравнить себя с фонарем на площади: из улиц торопливо выходят, выбегают люди; попадая в
круг его света, они покричат немножко, затем исчезают, показав ему свое ничтожество. Они уже не приносят ничего
нового, интересного, а только оживляют в памяти знакомое, вычитанное из книг, подслушанное в жизни. Но убийство министра было неожиданностью, смутившей его, — он, конечно, отнесся к этому факту отрицательно, однако не представлял, как он будет говорить о нем.
Но в одно прекрасное утро приходите и, вместо шумного общества или вместо знакомых, обедаете в
кругу новых лиц; вместо веселого разговора царствует печальное, принужденное молчание.
Затихшее было жестокое чувство оскорбленной гордости поднялось в нем с
новой силой, как только она упомянула о больнице. «Он, человек света, за которого за счастье сочла бы выдти всякая девушка высшего
круга, предложил себя мужем этой женщине, и она не могла подождать и завела шашни с фельдшером», думал он, с ненавистью глядя на нее.
Осмотрев его
кругом, наш
новый знакомый опять подтвердил, что несколько дней тому назад по тропе прошел китаец и что он ночевал в этом балагане.
Кругом нас творилось что-то невероятное. Ветер бушевал неистово, ломал сучья деревьев и переносил их по воздуху, словно легкие пушинки. Огромные старые кедры раскачивались из стороны в сторону, как тонкоствольный молодняк. Теперь уже ни гор, ни неба, ни земли — ничего не было видно. Все кружилось в снежном вихре. Порой сквозь снежную завесу чуть-чуть виднелись силуэты ближайших деревьев, но только на мгновение.
Новый порыв ветра — и туманная картина пропадала.
На земле и на небе было еще темно, только в той стороне, откуда подымались все
новые звезды, чувствовалось приближение рассвета. На землю пала обильная роса — верный признак, что завтра будет хорошая погода.
Кругом царила торжественная тишина. Казалось, природа отдыхала тоже.
С Сенатором удалялся, во-первых, Кало, а во-вторых, все живое начало нашего дома. Он один мешал ипохондрическому нраву моего отца взять верх, теперь ему была воля вольная.
Новый дом был печален, он напоминал тюрьму или больницу; нижний этаж был со сводами, толстые стены придавали окнам вид крепостных амбразур;
кругом дома со всех сторон был ненужной величины двор.
Семя было брошено; на посев и защиту всходов пошла их сила. Надобно было людей
нового поколения, несвихнутых, ненадломленных, которыми мысль их была бы принята не страданием, не болезнью, как до нее дошли учители, а передачей, наследием. Молодые люди откликнулись на их призыв, люди Станкевичева
круга примыкали к ним, и в их числе такие сильные личности, как К. Аксаков и Юрий Самарин.
В тридцатых годах убеждения наши были слишком юны, слишком страстны и горячи, чтоб не быть исключительными. Мы могли холодно уважать
круг Станкевича, но сблизиться не могли. Они чертили философские системы, занимались анализом себя и успокоивались в роскошном пантеизме, из которого не исключалось христианство. Мы мечтали о том, как начать в России
новый союз по образцу декабристов, и самую науку считали средством. Правительство постаралось закрепить нас в революционных тенденциях наших.
Косность мысли принадлежит религии и доктринаризму; они предполагают упорную ограниченность, оконченную замкнутость, живущую особняком или в своем тесном
круге, отвергающем все, что жизнь вносит
нового… или, по крайней мере, не заботясь о том.
Стон ужаса пробежал по толпе: его спина была синяя полосатая рана, и по этой-то ране его следовало бить кнутом. Ропот и мрачный вид собранного народа заставили полицию торопиться, палачи отпустили законное число ударов, другие заклеймили, третьи сковали ноги, и дело казалось оконченным. Однако сцена эта поразила жителей; во всех
кругах Москвы говорили об ней. Генерал-губернатор донес об этом государю. Государь велел назначить
новый суд и особенно разобрать дело зажигателя, протестовавшего перед наказанием.
Чтобы жить достойно и не быть приниженным и раздавленным мировой необходимостью, социальной обыденностью, необходимо в творческом подъеме выйти из имманентного
круга «действительности», необходимо вызвать образ, вообразить иной мир,
новый по сравнению с этой мировой действительностью (
новое небо и
новую землю).
Я чувствовал все возрастающий разрыв с тем
кругом, с которым был связан, и никакого
нового я еще не приобрел.
Она отлично изучила нрав своей жертвы, знает излюбленные пути ее и повадки; например, она хорошо знает, что по глубокому снегу кабарга бегает все по одному и тому же
кругу, чтобы не протаптывать
новой дороги.
Он умер бы, кажется, если бы кто-нибудь узнал, что у него такая мысль на уме, и в ту минуту, как вошли его
новые гости, он искренно готов был считать себя, из всех, которые были
кругом его, последним из последних в нравственном отношении.
Вступив в
круг новых знакомых, Доронины старались доставлять дочерям удовольствия, какие были возможны и доступны им.
— Девять чинов ангельских в небесном восторге носятся
кругами, а посреди их дух святой, — сказала Марья Ивановна. — Знаешь стихеру на Благовещенье: «С небесных
кругов слетел Гавриил»? Вот они те небесные
круги. Такими же
кругами и должны мы носиться пред Богом и прославлять его в «песнях
новых». Увидишь, услышишь…
И вдруг смолк. Быстро размахнув полотенцем, висевшим до того у него на плече, и потрясая пальмовой веткой, он, как спущенный волчок, завертелся на пятке правой ноги. Все, кто стоял в
кругах, и мужчины, и женщины с кликами: «Поднимайте знамена!» — также стали кружиться, неистово размахивая пальмами и полотенцами. Те, что сидели на стульях, разостлали платки на коленях и скорым плясовым напевом запели
новую песню, притопывая в лад левой ногой и похлопывая правой рукой по коленям. Поют...
Только что кончилось пение «молитвы Господней», женщины составили
круг, а вне его составился другой из мужчин.
Новую песню запели.
Она внимательно выслушивает вечерний доклад Архипа и старается ввести его в
круг своих хозяйственных взглядов. Но Архип непривычен и робеет перед барыней. К несчастию, матушка окончательно утратила всякое чувство самообладания и не может сдерживать себя. Начавши с молчаливого выслушивания, она переходит в поучения, а из поучений в крик. Ошеломленный этим криком, Архип уже не просто робеет, но дрожит. Вследствие этого вопросы остаются неразрешенными, и
новый староста уходит, оставленный на произвол судьбе.
— Люба, дорогая моя! Милая, многострадальная женщина! Посмотри, как хорошо
кругом! Господи! Вот уже пять лет, как я не видал как следует восхода солнца. То карточная игра, то пьянство, то в университет надо спешить. Посмотри, душенька, вон там заря расцвела. Солнце близко! Это — твоя заря, Любочка! Это начинается твоя
новая жизнь. Ты смело обопрешься на мою сильную руку. Я выведу тебя на дорогу честного труда, на путь смелой, лицом к лицу, борьбы с жизнью!
В Германии-Тургенев-Баден-Швейцария-Бакунин-Берн и Базель-Мировой конгресс-Мюнхен-Вена-Привлекательная Вена-Веселящаяся Вена-Театральная Вена-Венские любимцы-Грильпарцер-Венский фашинг-Славянская Вена-Чехия-Дюма-Разговоры с Дюма-Мои оценки Дюма-Наке-Корш-Об Испании-Испанские впечатления-Мадрид-В
кругу иностранных корреспондентов-Поездка по Испании-Испанская политика-Испанский язык-Испанские музеи-В Барселонк-Моя программа пепеездов-"С Итальянского бульвара"-Герцен-Русские в Париже-Огарев-Отношения к Герцену-Кавелин-Разговоры с Герценом-"Общечеловек"Герцен-Огаревы и Герцен-Парижская суета-Снова Вена-Невинный флирт-О французких женжинах-Роман и актрисы-Планы на следующий сезон-Бакст-Гончаров-В Берлине-Политические тучи-Война-Седанский погром-Французские Политики-Возвращение в Россию-Берг и Вейнберг-Варшава-Польский театр-В Петербурге-Некрасов-Салтыков-Салтыков и Некрасов-Искра-Петербургские литераторы-Восстание Коммуны-Литературный мир Петербурга-Петербургская атмосфера-Урусов-Семевский и Краевский-Вид Парижа схватил меня за сердце-Мадам Паска-Мои парижские переживания-Опять Петербург-Театральные заботы-Дельцы-Будущая жена-Встреча русского
Нового года
К 1870 году я начал чувствовать потребность отдаться какому-нибудь
новому произведению, где бы отразились все мои пережитки за последние три-четыре года. Но странно! Казалось бы, моя любовь к театру, специальное изучение его и в Париже и в Вене должны были бы поддержать во мне охоту к писанию драматических вещей. Но так не выходило, вероятнее всего потому, что
кругом шла чужая жизнь, а разнообразие умственных и художественных впечатлений мешало сосредоточиться на сильном замысле в драме или в комедии.
Через базарную площадь идет полицейский надзиратель Очумелов в
новой шинели и с узелком в руке. За ним шагает рыжий городовой с решетом, доверху наполненным конфискованным крыжовником.
Кругом тишина… На площади ни души… Открытые двери лавок и кабаков глядят на свет божий уныло, как голодные пасти; около них нет даже нищих.
Есть ли его теория знания лишь
новое истолкование обыкновенного научного знания, или она расширяет горизонты, разбивает замкнутый
круг?
Каждый день приносил с собой такую массу
новых, совершенно разнородных, но одинаково необходимых знаний, что голова шла
кругом; заняты мы были с утра до вечера, не было времени читать не только что-либо постороннее, но даже по той же медицине.
Но я также любил смотреть, как охотник, подбежав к ястребу, став на колени и осторожно наклонясь над ним, обмяв
кругом траву и оправив его распущенные крылья, начнет бережно отнимать у него перепелку; как потом полакомит ястреба оторванной головкой и снова пойдет за
новой добычей; я любил смотреть, как охотник кормит своего ловца, как ястреб щиплет перья и пух, который пристает к его окровавленному носу, и как он отряхает, чистит его об рукавицу охотника; как ястреб сначала жадно глотает большие куски мяса и даже небольшие кости и, наконец, набивает свой зоб в целый кулак величиною.
Благодетельная судьба скоро послала мне неожиданное
новое наслаждение, которое произвело на меня сильнейшее впечатление и много расширило тогдашний
круг моих понятий.
Кругом павильона стояли, сидели и ходили большею частью моряки, адъютанты и офицеры в белых перчатках и
новых шинелях.
В самом блиндаже было тихо; только солдаты, еще дичась
нового офицера, изредка переговаривались, прося один другого посторониться или огню трубочку закурить; крыса скреблась где-то между камнями, или Вланг, не пришедший еще в себя и дико смотревший
кругом, вздыхал вдруг громким вздохом.
Виктор Гарин, вернувшись из Москвы, был неузнаваем: он видимо не находил себе места в родном Петербурге и был в каком-то чаду. С отпуском и без отпуска ездил он то и дело в Москву поклониться
новому кумиру — Пальм-Швейцарской, терся в ее гостиных, в
кругу ее многочисленных обожателей, видное место среди которых стал за последнее время занимать актер Матвей Иванович Писателев. Его отличала «божественная». Злые языки шли даже далее в точном определении их отношений и этого отличия.
Клавская действительно прежде ужасно кокетничала с молодыми людьми, но последнее время вдруг перестала совершенно обращать на них внимание; кроме того, и во внешней ее обстановке произошла большая перемена: прежде она обыкновенно выезжала в общество с кем-нибудь из своих родных или знакомых, в туалете, хоть и кокетливом, но очень небогатом, а теперь, напротив, что ни бал, то на ней было
новое и дорогое платье; каждое утро она каталась в своем собственном экипаже на паре серых с яблоками жеребцов, с кучером, кафтан которого
кругом был опушен котиком.
С другой стороны,
новые знакомства для нас мог представлять только чиновнический
круг канцелярий, в которые мы поступили, но с этим
кругом мы сходились туго и неохотно.
— Ежели даже теперича срубить их, парки-то, — продолжал Лукьяныч, — так от одного молодятника через десять лет
новые парки вырастут! Вон она липка-то — робёнок еще! Купят, начнут
кругом большие деревья рубить — и ее тут же зря замнут. Потому, у него, у купца-то, ни бережи, ни жаления: он взял деньги и прочь пошел… хоть бы тот же Осип Иванов! А сруби теперича эти самые парки настоящий хозяин, да сруби жалеючи — в десять лет эта липка так выхолится, что и не узнаешь ее!
Новая, навощенная и — вряд ли не солдатскими руками — обитая мебель; горка с серебром, накупленным на разного рода экономические остатки; горка другая с вещами Мари, которыми Еспер Иваныч наградил ее очень обильно, подарив ей все вещи своей покойной матери; два — три хорошеньких ковра, карселевская лампа и, наконец, столик молодой с зеркалом,
кругом которого на полочках стояли духи; на самом столе были размещены: красивый бювар, перламутровый нож для разрезания книг и черепаховый ящик для работы.
Казачок Тишка и
новый груздевский «молодец» Илюшка стояли уже в
кругу и попробовали счастья вместе с другими груздевскими молодцами.
Ребята боролись скоро, и на
круг выходили все
новые борцы.
Прошел месяц, другой. Много я уже перевидал, и было уже кое-что страшнее Лидкиного горла. Я про него и забыл.
Кругом был снег, прием увеличивался с каждым днем. И как-то, в
новом уже году, вошла ко мне в приемную женщина и ввела за ручку закутанную, как тумбочка, девчонку. Женщина сияла глазами. Я всмотрелся и узнал.
Теперь ему казалось уже тесно в его заколдованном
круге. Его тяготила спокойная тишь усадьбы, ленивый шепот и шорох старого сада, однообразие юного душевного сна. Тьма заговорила с ним своими
новыми обольстительными голосами, заколыхалась
новыми смутными образами, теснясь с тоскливою суетой заманчивого оживления.
Совсем
новые люди были
кругом — бодрые, энергичные, с горящими глазами и с горящими сердцами. Дикою и непонятною показалась бы им проповедь «счастья в жертве», находившая такой сочувственный отклик десять лет назад. Счастье было в борьбе — в борьбе за то, во что верилось крепко, чему не были страшны никакие «сомнения» и «раздумия».